Вход
Клик - клик! Сообщение!
Сорока
$ 59.36 € 69.71
Максим Поташев о тех, кто решает за других

Фото: Кирилл Кухмарь / "Газета Кемерова"

Максим Поташев о тех, кто решает за других

Статьи | Среда, Ноябрь 06, 2013 23:10

Максим Поташев – магистр интеллектуального клуба "Что? Где? Когда?", трехкратный обладатель приза "Хрустальная Сова" и управляющий партнер консалтинговой компании R&P Consulting рассказал на тренинге в Кемерове, что такое эмоциональный интеллект и чем он отличается от обычного, призвал доверять интуиции, а команду подбирать по типажам героев "Трех мушкетеров"

На выступлении в Кузбассе Максим Поташев не выглядел обычным бизнес-тренером. Мы, кажется, уже привыкли к тому, что коучи много ходят по залу, шутят не переставая, но не говорят ничего конкретного. А он сидя прочел лекцию о принятии управленческих решений и дал практические задания на усвоение, – выглядело это предельно серьезно. Чтобы вы понимали, теория дана на уровне бизнес-школы, а заигрывания с аудиторией не было вообще. Вот, например, формула доверия эксперту при консультации по деловым вопросам:. Здесь Dx означает вашу готовность доверять эксперту x, Kx – это квалификация эксперта x, K – это ваша квалификация (на ноль, кстати, делить нельзя), а за T и S надо принять за срочность и важность принятия решения. В интервью "Капиталу" член клуба знатоков оставался строг, даже рассуждая о супергероях комиксов.

– Это мой подход. Опыт показывает, что не надо морочить людям голову. Я прямо говорю то, что считаю правильным и полезным на практике. Мне искренне хочется поделиться тем, что я открыл для себя в психологической и деловой литературе. Хотя со многим написанным в книгах я категорически не согласен. Это авторский тренинг, для которого я "выжал" из источников то, что согласуется с моим опытом в разных областях, в том числе и в бизнесе. И говорю я лишь то, что подкреплено конкретными примерами.

– У вас есть предпринимательская жилка?

– Я по натуре скорее советчик и переговорщик, а бизнесмен внутри должен быть продавцом. Мне удалось создать несколько небольших и успешных фирм, но не с предпринимательских позиций. Однако я умею делать бизнес, когда точно понимаю, как предложить людям то, что умею я или мои партнеры. Обратный путь – предлагать рынку то, что им уже востребовано. Возможно, второй способ прибыльнее, но это не мое.

– Как вы считаете, на чем основаны решения в российском бизнесе?

– На сложном переговорном процессе, на системе сдержек и противовесов, ведь всегда есть много заинтересованных сторон. Главное умение руководителя в такой среде – это учесть все эти интересы и не пожертвовать правильностью. Когда мы говорим о том, что то или иное решение – неправильное, это не всегда значит, что решали неумные люди. Просто руководителю пришлось учесть слишком много разных мнений.

– Вы много лет занимаетесь консалтингом и руководите R&P Consulting. Насколько легко клиенты посвящают вас в свои бизнес-процессы?

– Как человек со стороны, я могу задавать бизнесменам глупые вопросы, не боясь показаться некомпетентным. Я начинаю разговор так: "Конечно, вы знаете свой бизнес лучше меня, но наша с вами совместная задача состоит в том, чтобы вы мне про него рассказали". Консультант тут, в каком-то смысле, выступает психоаналитиком, помогая клиенту понять себя. Секрет в том, чтобы грамотно задать наводящие вопросы и вложить в голову клиента идеи, которые он осознает как собственные. В диалоге легче всего прийти к совместному результату – это сократовская идея. Великий философ древности придумал майевтику – искусство ведения беседы таким образом, чтобы собеседник сам раскрыл свои проблемы. После разговора почти всегда выясняется, что человек многого в своем бизнесе не понимает.

– Что предпринимателям про себя непонятно?

– Так исторически сложилось, что у руля многих компаний России стоят люди с экономическим образованием. Они хорошо понимают бизнес на уровне финансовых моделей, но, к сожалению, далеко не всегда понимают, откуда деньги берутся. Если измерять бизнес только в финансовом выражении, то за цифрами скроется глубинная суть процессов, в которую руководитель зачастую не вникает. Я помогаю обычно осознать роль отдела продаж, маркетинга, клиентского обслуживания и разработчиков новых продуктов – все они должны работать вместе. И как раз эти связи в российском бизнесе выстраиваются с большим трудом.

Читайте также все интервью с бизнес-тренерами, приезжавшими в Кемерово: Радислав Гандапас учит выключать в себе лидера, Алексей Гусев советует посмотреть фильм с Алем Пачино про всех нас, а также Иван Чернышев о том, что наши продажники редко встают со стула.

– Вы учите командной работе, но в нашем регионе решения принимаются, как правило, одним человеком. Эта иерархическая модель команды. На войне, предположим, так эффективнее, но зачем компании применяют ее в мирной жизни?

– В рамках иерархической структуры команды различают несколько вариантов. Есть армия, когда есть четка командная схема, и люди правда ощущают себя "винтиками", а бывает и как в театре, когда творческий руководитель дергает за ниточки, исполнители считаются взаимозаменяемыми, но при этом все заражены общим творческим интересом. Есть также модель – "семья", еще ее называют мафией, она очень характерна для восточного бизнеса: японского, корейского, китайского. Она держится на непререкаемом авторитете лидера, который, в свою очередь, заботится о подчиненных, вникает в их проблемы, личные в том числе. В семейной среде люди чувствуют себя защищенными благодаря причастности к большому человеку и делу. Зато демократичную систему построить гораздо сложнее. Она требует настолько высокой квалификации персонала и управленческих навыков от руководителей разного уровня, что работающая иерархическая система, честно говоря, бывает лучше "журавля в небе" – мечты о мягком управлении, на построение которого нет ресурсов.

– В регионах команду подбирают по родству и степени доверия, а еще тех, с кем вместе учились. И в Кремле те же проблемы, похоже. Почему так сложно искать людей, исходя из их качеств?

– И в Кремле, и где-либо еще, в первую очередь, в команду подбирают близких по духу. Это важнее, чем компетенции и психологические качества, поскольку люди должны быть объединены общей идеей. Партнеры – это же не застывшие величины, которые никогда не меняются, развитие многих можно направить в ту или иную сторону уже в процессе работы. Чтобы все получилось, важно понимать сильные и слабые стороны ваших соратников.

– Когда в нашей ближайшей истории случались примеры однозначно интуитивных распоряжений?

– Я помню август 2008 года и военный конфликт в Грузии. Насколько я понимаю, решение тогда приняли где-то за три часа. Если бы притормозили еще несколько часов, взвешивая возможные плюсы и минусы, тогда, скорее всего, Южная Осетия была бы уже подавлена, и вводить войска стало бы бесполезно. Можно было бы быстрее, и это было бы эффективнее, но ответственность слишком высока, и принять решение было непросто. На войне вообще подавляющее большинство решений интуитивны.

– У вас есть такая сокровенная область знаний, которая занимает вас, но она никогда не пригождалась в играх и работе?

– Я очень хорошо знаю спорт. Причем у нас под спортом понимают обычно футбол и хоккей, но я больше слежу за другими видами спорта. От тяжелой атлетики до сноуборда, например. Я люблю олимпийские виды спорта, но они практически не волнуют людей, с которыми я общаюсь.

– Замечали ли вы, как меняется мода на познания в тех или иных областях?

– Игра "Что? Где? Когда?" появилась 30 лет назад. Тогда было достаточно ориентироваться в советском кино, литературе и классике иностранного искусства, поскольку вопросы сочиняли советские инженеры и научные сотрудники. Сейчас, когда вопросы пишут нынешние двадцатилетние, приходится разбираться в видеоиграх и современной музыке. Про комиксы моим ровесникам вроде бы знать неоткуда, но однажды я выиграл турнир по "Своей игре", ответив на все вопросы о супергероях. Люди на меня удивленно смотрели и спрашивали, откуда я все это знаю? Я ответил, что когда у них будут дети, им волей-неволей придется разобраться, кто сильнее: Тор или Железный человек.

– А кто сильнее?

– Халк, наверное.

– Как вы справляетесь с известной склонностью эрудитов поправлять собеседника?

– Я бью себя по рукам в прямом и переносном смыслах и стараюсь не указывать на чужие ошибки. Удовольствия ведь это никому не доставит. К тому же, я знаю тех, кто даст мне сто очков вперед и может поправлять меня.


Тренинг Максима Поташева в Кемерове провел центр бизнес-развития "Успешные люди" в четверг, 31 октября.
 

Читай также:

Комментарии

Правила комментирования

лидерство