Вход
$ 67.75 € 79.17
Копикуз. Начало

 Фото: архив А42.RU

Копикуз. Начало

Статьи | Четверг, Май 11, 2017 16:36

«Капитал» начинает серию статей об историческом прошлом столицы Кузбасса, об основных вехах её развития

Кемерово — город далеко не старый, всего 99-ти лет от роду. В историческом смысле это действительно ещё молодость, но такое положение дел вовсе не означает, что наш город — «место без истории». Да, ему не сравниться в этом смысле со старинным Томском, могучим Красноярском или блистательным Санкт-Петербургом.

История у нашего города есть — интересная, яркая, порой трагичная и несомненно нуждающаяся в памяти. Важную роль в ней сыграло Акционерное общество Кузнецких каменноугольных копей, более известное как Копикуз. Оно повлияло на становление промышленной, общественной, социальной, да и политической жизни нашего города и региона. В некотором смысле, всё с него здесь по-настоящему и началось.

Явление героя

Его звали Владимир Фёдорович Трепов, и к тому времени, когда он заинтересовался этими землями, за плечами у него был, как бы ныне выразились, весьма солидный бэкграунд. Родился в 1863 году, дворянин. Да не просто дворянин, а принадлежавший к роду, давшему России целый ряд известных политических деятелей — правда, с неоднозначной оценкой.

Отец — тот самый петербургский градоначальник Фёдор Трепов, попавший под пули Веры Засулич. Выстрелы вообще имели какое-то роковое значение в истории этой семьи — спустя годы старший брат Владимира, Дмитрий Фёдорович, исполняя обязанности столичного генерал-губернатора во время смуты 1905 года, издал знаменитейший приказ войскам гарнизона со словами «Холостых залпов не давать, патронов не жалеть!». Ещё одним братом был Фёдор Фёдорович-младший, генерал от кавалерии, ещё одним — Александр, ставший уже на самом излёте империи её предпоследним премьер-министром. Семья с державными традициями, иначе и не скажешь.

Владимир Трепов

А Владимир был из них самым младшим, но на его успешности это никак не сказалось. Окончил Александровский лицей (тот самый, изначально Царскосельский, пушкинский), устроился на государственную службу. Служба шла неплохо — к 40 годам продвинулся до Таврического губернатора – Кузбасс и Крым и впрямь связаны давно, затем стал сенатором и членом Государственного Совета. Человек был, по воспоминаниям современников, дельным и властным.

«В Государственном Совете Владимир Фёдорович возглавлял политическую группу крайне правых, тесно сотрудничал с другим политиком, бывшим министром Петром Дурново. И так получилось, что они стали одними из главнейших противников тогдашнего премьер-министра Столыпина. Конфронтация дошла до того, что Столыпин предъявил Николаю Второму нечто вроде ультиматума — или я, или они. Император закономерно выбрал сторону могущественного премьера — Дурново и Трепов были вынуждены подать в отставку», — рассказывает заместитель директор по науке кемеровского музея-заповедника «Красная Горка» Зинора Волкова.

Шёл 1911 год. Престарелый Дурново отправился доживать свой век за границу. Столыпин вскоре тоже уехал — в Киев, откуда уже не вернулся, сражённый пулей убийцы. Ну а Владимир Фёдорович, с чьей политической карьерой фактически было покончено, решил заняться коммерцией. И тут он заинтересовался Кузбассом.

 

Ничья земля

Нельзя сказать, что к тому времени здесь вовсе ничего не было. Вовсе нет — здесь уже давно жили люди, чьим занятием, в основном, было земледелие да довольно вялая угледобыча. Топливо добывали всё больше кустарным способом — к тому же уголь и не казался сперва таким уж перспективным направлением.

Главное же заключалось в том, что до территории нынешнего Кузбасса ни у кого как-то особо и не доходили руки. В политическом смысле он входил в состав огромной Томской губернии, так что далеко было не только до Бога или царя, но даже и до «главы исполнительной власти». А в смысле экономическом он был частью так называемых «кабинетских земель» — немалых территорий Западной Сибири, доходы от которых составляли личное богатство императорской фамилии. Лес, то же золото – в основном, на Алтае, да мало ли что ещё. Управлялись кабинетские земли непосредственно из столицы, стало быть, из рук вон плохо, частная инициатива отнюдь не поощрялась.

Щеглово. 1918 год

В конце концов, в Петербурге что-то поняли — и решили на территории Кузбасса горную добычу развивать. Именно частным путём, с привлечением крупных финансовых сил. Было объявлено о передаче в концессию земель, на которых частично и расположен ныне наш регион. Чтобы создать мощное акционерное общество, контролирующее горные разработки, — а в перспективе и полный цикл переработки сырья, включая и строительство металлургических предприятий.

Возможность получения концессии и привлекла внимание оставшегося не у дел Владимира Трепова. Связи у него оставались обширнейшие, так что «окончательную бумагу» за подписью императора Николая он получил. Были проведены уже и исследовательские изыскания, показавшие, что запасы, и крупные, угля в кузбасских недрах имеются, можно начинать добычу.

Так Владимир Фёдорович стал хозяином изрядного куска кузбасской земли. Правда, «кусок» этот был, скажем так, неравномерным — скажем, правый берег Томи на месте нынешнего Кемерова считался принадлежавшим кабинетским землям, а левый вроде бы оставался чисто «государственным». Но это, в условиях матушки-Сибири, ясное дело, были всё больше формальности.

 

Банки, деньги и роковые выстрелы

Плохо было другое — не хватало денег. Нужны были щедрые первоначальные инвестиции для развития грядущего Акционерного общества Кузнецких каменноугольных копей. Трепов сунулся к российским банкирам, те пожали плечами — рискованное дело, ваше превосходительство, боязно как-то. Денег на новое дело не дал ни один отечественный банк.

«Тогда Трепов решил обратиться к иностранным банкам, конкретно к французским. Да не к какому-нибудь, а к одному из крупнейших и могущественнейших из них, «Сосьете женераль». Поехал в Париж, в сопровождении горного инженера Владимира Мамонтова, который и являлся тогда управляющим Кемеровской копью. И французы согласились профинансировать начинание! А видя интерес иностранных инвесторов, «подтянулись» и российские — в дело вступили также, например, Русско-Азиатский банк Путилова и Санкт-Петербургский международный коммерческий банк, очень крупные игроки. Уставный капитал нового акционерного общества измерялся 6 миллионами рублей — весьма значительная для того времени сумма», — продолжает рассказ Зинора Волкова.

Трепов и его сотрудники спешили — акционерное общество необходимо было создать в достаточно сжатые сроки, иначе договор с Кабинетом Его Величества терял свою силу.

Но они успели — 3 января 1913 года в Санкт-Петербурге состоялось учредительное собрание Копикуза. В состав правления вошли многие влиятельные представители финансовых кругов, а его председателем закономерно стал сам Владимир Трепов.

… Мы уже помним — пули и выстрелы самым роковым образом связаны со всем многочисленным родом Треповых. Вот и Владимир Фёдорович не стал исключением — он не умер своей смертью, а был расстрелян в Кронштадте в дни «красного террора» 1918 года как «бывший» и «контрреволюционер». Но, конечно, за пять с половиной лет до этого, зимой 1913-го, шталмейстер Трепов не мог знать своей судьбы. Зато он наверняка понимал, что одно большое дело ему удалось сдвинуть с мёртвой точки. Копикуз начинался.

Читай также:

Комментарии

Правила комментирования

лидерство