Вход
$ 66.92 € 76.07

Игра вдолгую: как Корея и Иран развивали экономику

Статьи | Четверг, Август 25, 2016 09:00

На чужих ошибках принято учиться. На чужих достижениях тоже. Ну или по крайней мере делать вид, что это так. В России нас хлебом не корми, а дай порассуждать о том, что способствует (а чаще — что мешает) развитию экономики и промышленности в стране, привлечению инвестиций, ну и так далее. Но одно дело разговоры на кухне, а другое — мнение серьёзного эксперта, опирающегося на мировой опыт. Причём на опыт стран, как раз и прошедших путь экономического развития — успешно или не очень.

Мнение такого эксперта журнал «Капитал» и предлагает своим читателям. Зовут эксперта профессор Бехруз Хеди Зонуз, он экономист из Ирана, а мнение его для российских читателей является эксклюзивным — потому что перевод его доклада, сложного, изобилующего специальными терминами, любезно предоставило нам кемеровское переводческое агентство «Версио». Одной из главных специализаций «Версио» как раз и является профессиональный перевод текстов экономической и бизнес-тематики, который компания осуществляет для коммерческих и некоммерческих организаций по всему миру.

 

Шаханшах и генерал на старте

Итак, о чём же говорится в докладе профессора Зонуза, прозвучавшем на конференции в Тегеране под названием «На пути к расширению и углублению экономического сотрудничества в Азии»? Там анализируется опыт экономического развития двух стран азиатского континента — собственно Ирана, а также Южной Кореи. Период рассматривается большой — начиная с 1960 года и почти до наших дней, с упором на первые десятилетия процесса.

Итак, 60-е годы 20 столетия. Перед двумя очень разными азиатскими государствами стоят, в сущности, одинаковые вызовы — нужно развивать промышленное производство, обеспечивать экономический рост. Причём не скоротечный рост, а именно планомерный и на перспективу. То есть и Республика Корея, и Шаханшахское Государство Иран намерены «играть вдолгую», обеспечивать экономическую основу для следующих поколений, разрабатывать некую стратегию.

Сходство между странами увеличилось и за счёт того, что политические режимы и тут, и там были, в общем, едва ли не «близнецами-братьями». Правда, Иран являлся тогда монархией и на троне сидел блистательный шах Мохаммед Реза Пехлеви, а в республиканской Южной Корее к власти подбирался генерал Пак Чжон Хи. Но это всё детали, а по сути, как говорится в докладе, «политические режимы в этих странах представляли собой авторитарные государства развития, приверженные рыночным принципам, но практиковавшие масштабное вмешательство в экономику для стимуляции промышленного развития». И в Иране, и в Корее на протяжении 60-х и 70-х годов практиковалось государственное планирование экономики, едва ли не по советскому образцу, а правительство стремилось контролировать банковский сектор. Целью этого контроля было распределение кредитов и «вливание» их в приоритетные отрасли бизнеса.

 

Капитал, не входи

При этом и шах Пехлеви, и генерал Пак не забывали и о «смежных» областях, без которых невозможно нормальное экономическое развитие страны в целом. Закладывались основы развития инфраструктуры, «вдолгую» осуществлялись проекты по модернизации сфер образования и здравоохранения. В итоге «темпы экономического роста и показатели промышленного развития в Корее и Иране были тогда довольно высоки по сравнению с другими развивающимися странами».

Правда, имелись в подходах двух стран и существенные различия. Так, диаметрально противоположной была политика в области привлечения иностранных инвестиций. Корейцы таким привлечением не особенно «козыряли», скорее, наоборот — вплоть до окончательного демонтажа военного режима в середине 90-х «правительство проводило ограничительную политику, подход к иностранным капиталовложениям оставался избирательным». При этом, если даже иностранный капитал и пускали в страну, то старались, чтобы «вкладывался» он в высокотехнологичные отрасли производства. В Иране же никаких ограничений по привлечению иностранных инвестиций при шахском режиме не было, «в этот период многонациональные корпорации инвестировали в сырьё и процветающий иранский рынок».

В обеих странах, говорится в докладе, «переход от трудоёмкой лёгкой промышленности к тяжёлой и химической промышленности осуществлялся в рамках правительственного курса». Но Корея оказалась в этом смысле гораздо более успешной при «игре вдолгую» — в частности, за счёт того, что государство вполне сознательно стимулировало развитие высокотехнологичных наукоёмких производств. Ставка на масштабные научные исследования, подготовка высококвалифицированных кадров, значительные субсидии (в том числе, как мы помним, и иностранные) — всё это сыграло ключевую роль в превращении Южной Кореи в развитое государство первого ряда. В Иране же хотя и тоже предпринимались шаги в этом направлении, однако «масштабы коммерциализации инноваций пока недостаточны».

 

Имам пришёл, экономика ушла

Кроме того, нельзя обойти стороной и такую специфическую особенность южнокорейской экономики эпохи «подъёма и старта», как чеболи — крупные финансово-промышленные группы, чей успех (а успех оказался несомненный!) был связан с масштабом и диверсификацией деятельности. Именно чеболи получали от правительства большинство государственных займов и субсидий, а взамен «стали надёжными партнёрами государства при сборе информации о рынках, технологиях и конкурентах, а также при определении и реализации промышленной политики». В имперском Иране на протяжении 60-х и 70-х также появились подобные крупные многоотраслевые холдинги, но развиться до должного уровня им не дали. Как и всей иранской экономике, кстати. А вмешалась, как всегда, политика.

В начале 1979 года шах Мохаммед Реза Пехлеви и его режим были сметены так называемой Исламской революцией. Незадачливый монарх бежал из страны, а в аэропорту Тегерана под возгласы многомиллионной толпы «Шах ушёл, имам пришёл!» с трапа самолёта сошёл мрачный старик в чёрном одеянии — новый правитель Ирана великий аятолла Хомейни.

Новое правительство страны едва ли не первым делом провело мощную национализацию. Под неё попали, естественно, и только-только проклюнувшиеся иранские «чеболи». А также и всё, что было связано с иностранными инвестициями. Частная собственность оказалась подорванной, заморожены дипломатические (и почти все прочие) отношения с промышленно развитыми странами, произошло разрушение привычных экономических институтов в целом. Вдобавок спустя пару лет агрессивный иранский режим втянулся в затяжной военный конфликт с не менее агрессивным режимом Ирака (Саддам был уже тогда). Понятно, что в военное время и экономика функционирует совсем по-другому, нежели в мирный период. В случае Исламской Республики Иран это означало максимальное вмешательство в экономические процессы со стороны государства и административное распределение ресурсов.

 

О победителе и проигравшем

В то же время в Корее один военный режим сменял другой, но общий вектор направления экономического развития остался прежним. Именно в 80-е, очевидно, и произошло тотальное отставание Ирана от Кореи, действительное и по сей день. Как резюмирует в своём докладе профессор Зонуз, «в течение приблизительно 10 лет иранская экономика переживала разруху и серьёзную рецессию, а корейская — стремительный рост».

Впоследствии, уже в конце 80-х, в Иране пришли к власти более прагматичные политики, стремящиеся наверстать упущенное в экономической сфере. Но многое тут опять же упиралось в политику — против исламской республики действовали международные санкции, замедлявшие её развитие, и даже благоприятный период роста цен на нефть в 2005–2013 годах как раз совпал с президентской каденцией радикального отрицателя Холокоста Махмуда Ахмадинежада.

Таким образом, говорится в докладе, «с 1979 по 2013 годы иранская экономика пережила революцию, продолжительную войну, международные санкции, крах институтов и противоречивые изменения экономической политики, что привело к неудовлетворительным результатам в экономике и промышленном производстве». А Южная Корея тем временем продемонстрировала по-прежнему впечатляющие темпы экономического роста, ставшие результатами общей продуманной политики государства. Менялись режимы — цель оставалась прежней. И Корея выиграла эту «игру вдолгую». Иран, пожалуй что, проиграл. А кем выйдет из такой игры Россия? Ну, чтобы ответить на такой вопрос, сперва ещё надо начать игру...

Переводческое агентство «Версио»

+7-3842-492526
+7-961-729-2526
​Электронная почта: info@versio42.ru
Skype:versio42

Адрес: Кемерово, проспект Ленина, 55, офис 404/5

Читай также:

Комментарии

Правила комментирования

советы