Вход
Клик - клик! Сообщение!
Сорока
$ 59.37 € 63.12
Максим Доронин: бизнес нельзя сохранить и перезагрузить

Фото: Анастасия Антонович / "Газета Кемерова"

Максим Доронин: бизнес нельзя сохранить и перезагрузить

Статьи | Среда, Июнь 19, 2013 10:43

Максим Доронин уехал из Кемерова в Москву в начале прошлого десятилетия, а затем три года прожил в Таиланде.

Сейчас Максим со своей командой в Кемерове делает для небольших фирм телефонные станции "Orange[uc]e", которые позволяют организовать колл-центр, провести конференцию, а сотрудникам – работать из дома, держа под рукой всю телефонную книгу компании. Максим рассказал "Капиталу", каково жить на две страны, строить международную компанию и быть счастливым. Его дом и семья сейчас находятся за границей, а сам Максим приезжает к жене и сыну раз в полтора-два месяца.

– Чему тебя научила жизнь в Таиланде?

– Я понял, что могу прожить и заработать везде. Это важно. Живя в Таиланде, я поработал на европейские компании удаленно и стал лучше понимать, чем они живут, как ведут бизнес. Тот опыт, который я приобрел там, пригодится в развитии "Оранджуса", поскольку мы будем продавать наш продукт на иностранных рынках.

– Чем отличается город, где ты жил, от России?

– Чиангмай – это не курортный город. Он находится в тысяче километров от моря. Из Бангкока до него можно долететь на самолете за час. Он отличается от Кемерова, Москвы и всего вообще. Например, местные тайцы, выросшие вдали от моря, не любят соленой морской воды – они купаются в местной реке. В их поведении есть черты, которых я не понимаю: они очень мало путешествуют, хотя это доступно. Билет на самолет стоит меньше двух тысяч рублей, а поезд до столицы – пятьсот. Мой приятель женился на тайке, веселой и открытой девушке, которая сильно отличается от соотечественников. Но вот ее мама никогда не выезжала из Чиангмая. Когда они решили показать ей столицу, мама просидела весь день в отеле и просмотрела телевизор. Тот же сериал, что и дома. Может, это и связано как-то с буддистским мировоззрением, но, по-моему, – простое нелюбопытство.

– Ребенку тяжело было пойти в совершенно другую школу?

– Надо понимать, что тайская школа абсолютно бессмысленна. Там очень слабое образование: математику дают только на базовом уровне, дети почти не знают мировой истории, изучают только свой регион. Поэтому мой сын ходит в международную школу. Там американская программа с преподаванием на английском. Учебный план, конечно, во многих аспектах уступает нашему. Например, во внимании к математике. Для меня это – нож в сердце. Я сам математик, и мне больно смотреть на то, что они там изучают. Я конфликтовал со всеми учителями математики в этой школе. Не так давно даже добился отставки одного из них. Сейчас у нас преподает женщина из Индии, где программа сходна с нашей. Новая учительница понимает меня в этом вопросе и занимается с Иваном дополнительно. Я рад, что мой сын может пожить в другой культуре и языковой среде.

– Семья у тебя за границей, но работаешь в Кузбассе. Сложное противоречие?

– Я не хочу возвращаться в Россию, по крайней мере, в сегодняшнюю. Мне очень не нравится все то, что происходит в российской политике, если ее вообще можно так назвать. Наша страна очень больна: система настроена на отрицательный отбор и поощряет ложь и двоемыслие. Меня очень пугает, как это влияет на умы молодых. Радует, что есть и обратное движение: я чувствую, что в обществе есть запрос на новую честность и искренность, и очень надеюсь, что у этого течения есть перспектива.

– Твой сын хочет остаться заканчивать школу в Таиланде?

– Для меня это открытый вопрос. Ване осталось учиться в школе четыре года, и он уже ищет, где сможет дальше изучать архитектуру. И несмотря на то, что он смышленый парень, да и знания у него есть, ЕГЭ он, скорее всего, сдаст на низком уровне – слишком уж разнятся учебные программы. По этой причине мой сын вряд ли сможет поступить в российский университет. Да и мне не нравится то, что происходит с российским образованием. Высшее профессиональное образование в России девальвировано: многие студенты даже не планируют использовать знания, полученные в университете, в жизни. Очевидно, что у них нет стимула учиться всерьез. Когда я учился на матфаке КемГУ, даже подумать никто не мог, чтобы заплатить преподавателю за экзамен.

– Ты производишь впечатление человека не отсюда. Для кемеровчанина ты слишком много улыбаешься.

– Может, я потому и уезжал? Улыбаюсь я с детства много. Просто я исхожу из того, что все, в общем, хорошо, а люди вокруг, скорее, добрые, чем злые. Я знаю, что это не совсем так, просто мне так проще. Здесь вокруг достаточно суровая действительность, и она определяет сознание людей. Общественная среда в России меняется, и это изменение, скорее, к лучшему.

– Каково строить бизнес в России, не питая иллюзий об окружающем?

– Здесь много усилий уходит на то, чтобы "греть воздух". Например, в небольшой английской компании бухгалтер работает четыре часа в неделю и все успевает. У нас потянуть весь документооборот такой же фирмы смогут два бухгалтера на полном рабочем дне. Простая арифметика показывает, что бухучет здесь в двадцать раз сложнее. Хорошую идею, однако, можно воплотить и в Кузбассе, собрать хороший коллектив – нет проблем. Многие ограничения рынка труда можно обойти с помощью удаленных работников по всему миру. Для одного проекта я набрал распределенную команду: специалист из Омска, с Украины, и еще один – из Южной Африки, да и сам в Таиланде. Парень из Омска был просто как робот: если он пообещал, что будет доступен в 3:05, то будь уверен – он на связи. И это правильно: ответственность прежде всего. Рынок такого рода профессионалов мал, и люди дорожат репутацией.

– Чем отличается подход к бизнесу в России и на Западе?

– Во-первых, они существенно более эффективны. В пересчете на одного сотрудника – у них больше прибыль и обороты. Они организованнее и технологичнее, чем мы. Очень хорошо пользуются современными инструментами. В крупных компаниях в России легко спрятать свое ничегонеделание. Если ответственность лежит не на тебе лично, а на отделе, то естественно, что несколько человек в отделе – халявщики. В небольших западных компаниях каждый отвечает за свой фронт работы, и что-то не сделать – смертельно для карьеры. Даже критически важную работу европейцы отдают на аутсорсинг. Есть в этом подходе доля риска, но она себя оправдала. Нам для "Оранджуса" сейчас нужно найти удаленных работников, чтобы уйти от ограничений кемеровского рынка программистов. Делаем распределенную команду.

– Как решить проблему разницы часовых поясов между людьми, работающим над одним проектом?

– Чаще я подстраивался под коллег. Но клиенты также готовы уйти с работы на час-другой позже, чтобы меня поймать. Сложно, конечно, с американцами, с ними ровно 12 часов разницы, и у тебя есть лишь два небольших окна по два-три часа утром и вечером, чтобы обговорить план задач и текущие проблемы.

– Бизнес у тебя работает в России, но оставаться здесь ты не хочешь. Как это?

– Конечная наша цель – мировое господство (улыбается). Будем продавать в Европе и Америке. Мы участвовали в индустриальной выставке в Китае. Это была первая проба, зато нам удалось присмотреть несколько технологических партнеров, которые помогут в создании экосистемы вокруг продукта. На выставке "CeBIT" в Германии мы познакомились с ребятами из Чехии и Бельгии. Выставка дает шанс обойти и увидеть все, что есть на твоем рынке за пару дней.

– У тебя не было проблем с английским?

– Я учил этот язык по компьютерным играм. Квесты, стратегии и ролевые игры стимулируют изучение английского, поскольку наши переводы объективно плохи. Играть в оригинале и смотреть кино в оригинале – это всегда круто.

– Назови "top 5" компьютерных игр?

– Все игры серии "Civilization". (вышло пять частей – прим. ред.) И я очень скучаю по второй части "Fallout". Мне иногда кажется, что мир катится в сторону этих классических антиутопий. А ребенок сходит с ума по "Minecraft". Из-за него стал изучать язык программирования java, поскольку игра позволяет писать для нее модули. Хотя меня "Minecraft" не увлек. Не знаю, почему им так нравится эта игра.

– В жизни нет функции сохранения и загрузки, которая доступна в играх. Каково мириться с тем, что в реальности так не бывает?

– Я часто тяну с принятием решения до последнего. Сейчас у тебя три варианта, как поступить, но когда ты принимаешь решение, то отсекаешь два пути и оставляешь тот, которому ты должен следовать. Мне, конечно, не хватает сохранения/перезагрузки: когда я уехал в Таиланд, то лишил себя возможности построить вертикальную карьеру в крупной компании. Я вряд ли ее сделаю уже теперь, хотя она мне светила. Можно было бы попробовать перезагрузиться. Так, любопытства ради.

– Что сложнее оставить на долгий период: компанию в Кемерове или семью в Азии?

– Компанию, как ни странно, сложнее оставить. Семейная жизнь дорога процессом, а для фирмы важен результат. Чтобы контролировать результат, нужно присутствовать здесь.

– Что тебе нравится и не нравится в Кемерове?

– Я люблю здесь городскую жизнь. В Таиланде я живу в деревне, а потому все интересные места достижимы лишь на машине, а в Кемерове легко ходить пешком по городу. Поменял бы я лишь климат. Теперь мне есть с чем сравнить, и я понимаю: тепло – это важно.

Читай также:

Комментарии

# AnnaChera // 12 Июнь 2014 11:08

No Avatar
Безумно рада знакомству с таким человеком, как Макс)) Статья отличная!

Правила комментирования

стартапы